Фронт к концу декабря
Автор: Норико
    Я смотрел вдаль, глаза слезились от неестественной белизны. Ветвистый туман, окутавший всю долину, похоже, не давал не малейшего шанса, что-либо различить. Но я продолжал смотреть. А вокруг меня,  как живая река лился и перетекал, как будто на ветру, «белый объект», как здесь
называли Туман, похожий сейчас на соль или песок. И вся та даль, что я мог разглядеть, заключала собой пятнадцать сантиметров глубины, не больше. Но я смотрел. Туда, где серо-белая муть темнела под влиянием многочисленных ночных часов, обретала вес и прочность.
        Сейчас тумана было очень много, он смыкался над головой, неумолимо и жестоко, а ещё мокро и холодно. И я то и дело стирал с лица капли ледяной воды. Ну, ну, стоишь здесь, как дурак, посреди Тумана, как та Достопочтенная Луговая Собачка, которая когда её спросили, что понял Будда, увидев утреннюю звезду, вылезла из норки и встала «торчком». Туманом замело даже базу, огни которой я обычно мог видеть краем глаза. Это всегда придавало уверенности, по крайней мере, пока их ещё было видно.
        Туман, в общем-то, для этой области был естественен. Как Караульный я хорошо это знал, но подобное явление было в новинку. Главное: стоять, сделаешь хоть шаг в сторону, и туман изменится. Любое движение меняло его до неузнаваемости, а тогда пиши - пропало. Примерно через два метра Фоновая граница, ловушка, а из неё выхода нет.
        «А если зверь нападёт? Хотя как?» - я знал, что подобное было невозможно, но всё равно старался об этом не думать. Мало ли. Ведь звери водились не только ПО ТУ СТОРОНУ, а и здесь, самые обычные. Конечно, не те монстры, что за чертой Фоновой границы, а просто, маленькие, милые такие - хищники. И кто говорит, что они должны, панически боятся Тумана, не верю. Сколько лет работаю и не верю.
        Я вздохнул. Туман вокруг меня дрогнул, заколыхался, словно птичьи крылья, по нему пробежали блики, и он раскололся. Как стекло! Явив собой новый туман. Осколки секунду висели в пространстве, без притяжения, плывя под заданным расколом рисунком.  А потом дождем света рухнули в мокрую мраморную траву и вспыхнули синевато-золотистыми переливами. Как волны моря на закате, когда сквозь зелёную пелену воды, просвечивает молочно-рыжее солнце, возможно, когда-то я это видел. Но очень давно. Не помню.
        Я машинально увернулся от летящего сзади осколка, и он завертелся волчком, чуть в стороне от меня, сгорая синевой в последнем танце. Танцуя перед Смертью.
        За многие годы работы Караульным я научился чувствовать Туман.  Я знал все тонкости общения с ним. Этому долго учат, но по-настоящему ты понимаешь Туман лишь тогда, когда сталкиваешься с ним лицом к лицу. И ощущаешь на себе все его особенности, так называемые Эффекты. Это то, как он отреагирует, когда совпадут определенные составляющие. Ну, нас так учили. К примеру, резкий выдох заставляет Туман рассыпаться. Это называется Эффект Бабочки, он слепит. И в глазах долго бегают разноцветные зайчики, как крылья бабочки. А осколки Тумана разлетаются в разные стороны, кусками открытого огня. Так, что Эффект Бабочки весьма опасен, но однажды я долго так дышал и Туман, кажется, стал редеть, но он никогда не исчезает. Как бы нам этого не хотелось. Когда осколки тумана сгорают, поднимающийся от них сизо-серый дымок медленно, но верно восстанавливает потери Тумана.
        Нас называли Караульными. Мы следили за безопасностью исследований. Но самой главной нашей задачей было, следить и по мере сил, сдерживать через изученные Эффекты сам Туман.
        Да, нас называли Караульными. Что бы выучиться этому делу, нужно, по меньшей мере, шестнадцать лет, а проходят начальный экзамен единицы из тысяч желающих. Но приходит время, и прекрасная мечта оборачивается мутной, непроглядной правдой, холодной реальностью и мокрой, очень мокрой жизнью. Караульные не выходят на пенсию, не возвращаются на родную планету и не покидают своей базы.
        Я вновь огляделся. Эффект Бабочки ещё не прошёл, и где-то в глубокой дали, уже непроглядной, вспыхивали и гасли новые искры. А, чуть правее меня, Туман немного редел и серел. Там был лес, ну, или мне казалось, что он там был. Раньше, когда я ещё хоть, что-то видел. Соответственно и слева должно быть то же самое. Как всегда. Но Туман слева привлёк моё внимание. Дальняя его часть, та которую я логически не должен был видеть, дрожала. Еле заметно, как колышется остриё свечного огонька в безветрии. Я даже удивился. Туман ещё какое-то время подрожал, а потом дал несколько охристых трещин. Они поблёскивали и расползались по всему периметру. Возможно, Фоновая граница сбоит, или…
        Я опустился на корточки, стараясь не делать резких движений, и нащупал в мокрой  траве уголок стеклянного компьютера, напоминающего скорее прозрачный кубик десять на десять сантиметров, с вплавленными кнопками и встроенным мини передатчиком. В котором, миниатюрные детали процессора и монитора плавают вперемешку как в жидком геле. Я взял компьютер в руки, как не странно он всегда казался легче, чем был на самом деле, детали встрепенулись, и вихрем закружились, с глухим звоном ударяя о корпус. Покрывающее стекло было гладким, холодным и мокрым. А на полупрозрачных зелёных пластинках бегали цифры. Судя по датчикам Туман, смешивался с инородным ему объектом, но я и так это знал. Опыт. И не каких там вычислений. Так же я знал, что,  туман бывает коварен, а значит, опасения могут быть ложны. А если нет. Тянуть нельзя!         Я нажал на вторую с верху кнопку, связи. В куб загудел.
        - Барон - шёпотом позвал я, еле слыша собственный голос. Нарастающий гул сменился равномерным шипениям и звуками с базы, голосами, скрежетом, отзвуками шагов по металлическому настилу пола, жизнью. Барон откликнулся не сразу.
        - Да! Лидан, - произнес он, и моё базовое имя прозвучало глухо и неестественно, я вздрогнул от несоответствия - что там у тебя?
        - Инородный объект, - Барон засопел в передатчик.
        Резкий запах огня и железа, заставил меня упасть ниц. Несколько секунд я восстанавливал дыхание, ощущая как, трава под руками тлеет, превращаясь в песок, а капли воды вспениваются, не успевая упасть.
        -Лидан! Лидан! - Барон уже не казался равнодушным или спокойным, он был в панике! Я беззвучно усмехнулся, хотя Туман не позволил бы ему, что-либо услышать. Надо же, волнуются всё-таки. Значит, нужны ещё Караульные-то.
        - Да. Пока всё в порядке. Это дым.
        - Как реагирует Туман?- с некоторым подозрением спросил Барон. Я огляделся.
        - Неадекватно, - где-то справа раздались металлические удары и скрежет, глухо отдающиеся по всему Туману. Тот уже начал плавится и вязкими кусками прозрачной массы сползать вниз, туда, где от некогда мокрой травы остался грязный пепел. А кое-где ещё живые остатки вспыхнули. Но почему-то все катаклизмы милостиво обходили меня стороной. - Барон, кто-то рвётся сквозь Фон!
        - Понял, сейчас буду, - связь оборвалась. Но мне казалась, что я ещё слышал, как курсант Владислав, с базовым именем Барон, дышит над передатчиком. Курсантов посылали сюда для первого знакомства с местностью, в которой им предстоит работать. На недельку, другую. А за неимением других дел они расчищают базу, что-то типа  санитаров. Причем Барон владел еще и боевыми искусствами, которые входили в учебную программу. Весьма редкой для Базы специальности - Воина. А тут был лучшим, мастером своего дела. О нём знали даже на других планетах, и он гордился этим.
        Туман сводит с ума. Ты начинаешь понимать это, когда впервые за долгие годы хочешь вновь увидеть звёзды. Далёкие, холодные, загадочные, но неисследованные. Такие, какими они раньше были. Но когда ты уже можешь сравнивать, ты понимаешь, что Туман сам по себе очень красив. У тех, кто в нём работает постоянно, меняется восприятие цветов, в основном из-за Эффектов Бабочки и Фейри. Они очень похожи, но при Эффекте Фейри меняется цвет Тумана. Он переливается как радуга. Ещё Караульные могут видеть, солнечный или какой-то другой свет, даже если его нельзя видеть. Ты видишь блики, даже когда их источника не видно из-за Тумана.
        По слепым Туманным кудрям пробежал золотой лучик прожектора. Рядом со мной вынырнул из Тумана Барон, бледный крупный юноша. Герой. Он обнажил клинок, и остриё сверкнуло, цветом мёда, тонущего в молоке. Барон лёгкими движениями рассекал туман вокруг себя, столь же естественными для него, как дыхание, или сама жизнь. Он посмотрел на меня и крикнул что-то. И тут Туман задрожал. По нему пробежал ослепительный блик, и цепная реакция хрустальных осколков полетела в сухую траву. На несколько секунд золотой дождь скрыл от меня Барона, но я знал: он в панике. Когда осколки сверкнули в последний раз, я увидел, что Барон побелел ещё больше, и сейчас не мигая, смотрел на меня.
        - Не дышать! - рявкнул я. И тут же пожалел об этом. Туман вокруг приобрел ядовито зеленый окрас, который быстро распространялся. Некогда непроглядный, Туман стал, как подсвеченный огнем дым, позволяя видеть четкие очертания. И мы отчётливо увидели у Фоновой границы три угловатые тени, Медленно подрагивающих в зелёном дыме. Это Эффект Зарницы. Ничего особенного в нём, в общем-то, нет, но после Эффекта Зарницы сильно устаешь.
        - Что это?- уже шепотом и без уверенности в голосе спросил Барон, и рассёк очередной клочок зелёной мути. Я повернулся к нему спиной, и посмотрел на тех, кто рвался к нам. Уж слишком подозрительными они мне показались.
        - Реакция Тумана на дым, громкий голос и горящую траву.
Барон был напуган, а я, кажется, казался спокойным. И тут всё прекратилось. Барон даже подпрыгнул, когда горящая в зеленой мути трава сантиметрах в пяти от него вдруг потухла и, цветя, взошла до колен. Белые лёгкие облака Тумана, окутали её сонной пеленой. И лишь равномерный скрежет и гул напоминал о происходящем.
        - А это, что?- вновь спросил Барон. Я повернулся к нему, разглядеть всё равно уже ничего нельзя.
        - А будто сам не знаешь?! Туман почувствовал нового человека, точнее тебя. Это не надолго. Как думаешь, кто они?
        - Всадники, по-моему, - Барон мгновенно превратился из неопытного курсанта в Воина Владислава. Спокойный, рассудительный - «убийца». Гроза зверей ПО ТУ СТОРОНУ, как их называют.
        - Справишься?- мой вопрос прозвучал тихо и нечётко, как под водой. Я знал, что он ответит, но, что-то заставило меня это спросить.
        - Ну, разумеется! Но тебе решать. А то вдруг твой туман как, не так отреагирует - он говорил о Тумане с раздражением и даже презрением. Почему-то мне стало больно. Ведь он не стоял здесь сутками, не знает, какова сила тумана, и как порой сложно сдержать его. Барон замахнулся на висящий рядом клочок Тумана, и я встал между ними, не позволяя ему ударить. Всё опять зазеленело. Сначала чуть-чуть, лишь отдельные бледные куски. А потом ядовито-зелёное облако заполонило всё. Трава блеснула и осыпалась пеплом, угарный дым возник и испарился. И опять как в дыму, подсвеченному огнём, проявились силуэты, теперь их было пятеро. Во мне что-то дрогнуло.
        - Для всадников они крупноваты, - мой собственный голос был тихим и неестественным. Барон улыбнулся и кивнул. Я начал развязывать тесёмочку на воротнике.  Туго затянутый узел долго не поддавался, наконец, я нащупал серебряную цепочку и вытянул за неё круглый металлический чехол в светящейся оправе. Он был очень тяжелым, а цепочка врезалась в кожу.  Так, что я рад, что хоть не надолго от него можно избавится. Защёлка-карабин поддалась не сразу. Я взял находящийся внутри предмет, и он блеснул в руке. Это был кусочек лунной поверхности. Подобные были у всех Караульных. Как только я вынул камень, всё сразу пришло в норму. Туман побелел, и кое-где даже начал поблёскивать, трава ожила и покрылась каплями воды. Ещё секунда, и бьющие в Фон враги вспыхнули и засияли фосфорическим свечением. Барон пошатнулся и пошел сквозь пелену к ним.
        - Влад, - Он покорно остановился - в пятнадцати с половиной шагов от тебя канавка. Будь, острожен, при Эффекте Единорога вся вода в округе закипает.
Барон, не поворачиваясь, кивнул и исчез в белизне. Сейчас он выйдет на ту сторону Фоновой границы и начнется бой, а он в этом мастер. Хотя в равномерном фосфорическом свете ничего разобрать нельзя. Ну вот, он там с той стороны фона. Фоновая граница - это зеркальное отражение реальности. Животных по ТУ СТОРОНУ это отпугивало. Попади в фон и станешь иллюзией, твоё тело вне границы исчезнет, а фон ограниченное пространство. Но в Фоновой границе есть три точки - ворота, - которые можно пробить и помешать исследованиям. По этому я здесь и
стою, чтобы всякие твари ПО ТУ СТОРОНУ не проникли на базу. Караульный называется.
        Я почувствовал, как Туман вокруг меня превратился в вязкую массу и медленно смыкается. Это заставило меня вернуться на землю, вернее, в мокрую белую кашицу. Где-то рядом раздался мелодичный звон похожий на тот, с которым бьется на ветру хрусталь. Слой вязкой кашицы сливался в один плотный вихрь, он как застоявшаяся лошадь рванул с места, то тая, то появляясь вновь. В меня проникло удивление, при Эффекте Единорога такого не было. Раньше. А вихрь кружил вокруг меня, взвивая волосы и плащ. Он приостановился рядом, и я презрев все законы безопасности коснулся его. Вихрь метнулся в сторону и скрылся в Тумане, он оказался холодным, как и всё в Тумане, и похожий на сильный ветер. Как? Я удивился ещё больше. Ведь ветра в тумане не было, по крайней мере, столь явного. Я ещё раз огляделся и чуть не упал. Из Тумана на меня глядела морда! Теперь мне стало жутко. Это была, белая любопытная морда похожего на лань животного. Я даже забыл про Барона. А зверь гордой поступью вышел из Тумана и стал передо мной.  Его движения были легки и непринужденны, но замедленны, а шкура сверкала и переливалась. Он повернул ко мне белоснежную голову, и я увидел посреди его лба в ореоле мерцающих волос витой рог. Я чуть не выронил камень. Единорог был меньше лошади и куда более грациозным и естественным, дикий дух былых времён! Он посмотрел на камень в моих руках, у него были чёрные глаза. Чёрные как ночь, и в их глубине… мерцали звёзды! Те самые, загадочные и неизвестные, но такие манящие. Такие, какими они раньше были.
        Единорог мотнул головой, и его рог прочертил в воздухе серебрящийся, тающий узор. Казалось, он был соткан из света и тумана. И он исчез, вернее погас. Вот и всё. Всё вернулось, Туман опят отдавал зеленцой, рухнула в тумане трава. Врагов уже не было, прихрамывая, возвратился Барон.
        - Это были не Всадники. Я слышал ржание, - сообщил он. Его белая рубаха была забрызгана чёрной кровью, а из ран сочилась собственная, человеческая, ало-красная. Его плащ за спиной был изорван, на мече виднелись следы зубов.
        - Иди быстрей в медпункт, позже объясню - сказал я и, щелкнув защелкой на чехле, убрал камень. Но Барон, похоже, был поражен, и не собирался уходить. Я встал на своё караульное место и попытался реабилитировать Туман. Владислав подошел ко мне, и лишь сейчас я заметил, как он был молод и как, вдруг пропал воинский азарт, текший по всем его жилам. Он не махал мечем, не обращал внимание на туман клубящийся вокруг нас. А просто стаял и смотрел куда-то в мутную тишину.      
        - Николай - прошептал он.
        - Что?
        - А ты не знаешь, какие сейчас звёзды?